Иерусалим и его обитатели. Иерусалимские прогулки - Лев Виленский

нет, старая олива растет сегодня внутри пятого этажа гостиницы, рядом с конференц-залом, носящим в честь нее название «Оливовый зал». Из широких окон лобби, находящихся на шестом – входном – этаже открывается потрясающий вид на гору Сион (Цион), долину Бен-Инном, Мертвое море и Моавские горы на горизонте. А внизу – в разноцветном переплетении цветущих деревьев, кустов и клумб – расположился один из лучших плавательных бассейнов города. И вилла главврача Канта, спрятавшаяся в уютном уголке сада, до сих пор служит местом отдыха VIP персон и местом встреч политиков и бизнесменов.

А называется гостиница – Ар-Цион. Гора Сион.

Иерусалим мамлюков

Начиная с IX века у арабских халифов появилась новая воинская традиция – нанимать на службу молодых людей, в основном, тюрок, и окружать себя этими преданными и бесстрашными бойцами. Их называли гулямами. Изначально гулямами окружил себя халиф Аль-Мамун (тот самый, который «огнем и уксусом» проделал ход в стене пирамиды фараона Хуфу в поисках золота). После него эту традицию продолжил Аль-Мутасим, младший сын легендарного Гарун Аль-Рашида. При нем гулямы, большая часть которых рекрутировалась из рабов, стали регулярными элитными войсками, на них халиф мог опереться в любую минуту, и они служили ему не только как воины, но как каратели и палачи, готовые подавить мятежи и задушить в зародыше покушения и дворцовые перевороты.

Храмовая гора – вид из Ворот Цепей

Но, как это обычно бывает в истории, гвардейцы такого рода становятся опасной самодовлеющей силой. Несмотря на рабское происхождение, гулямы получали в руки огромную власть. Они не преминули ей воспользоваться. В конце IX века гвардия меняла халифов на троне, словно шахматные фигурки (всего шесть веков до этого точно так же меняли императоров в Риме преторианские гвардейцы. История любит повторять самое себя…).

Интересно заметить, что, становясь гулямом, юноша-раб принимал ислам, что уничтожало его рабское положение (в исламе мусульманин не может быть рабом мусульманина).

Институт гулямов существовал и при дворе египетского халифа, только называли их мамлюками или мамлюками (мамлюк по-арабски – принадлежащий). Основная их масса вербовалась из числа рабов – половцев, из других тюркских народностей, из грузинов. Отлично вооруженные и тренированные, облаченные в прочные доспехи, восседая на крытых доспехами конях, мамлюки представляли ударную силу войска халифа. А в 1250 году они усилились настолько, что захватили в Египте власть. Этот год принято считать началом Мамлюкского султаната, покорить который удалось лишь туркам-османам в 1517 году.

Слово «мамлюк» для истории Эрец Исраэль и для Иерусалима имеет особое значение. Дело в том, что именно воинам мамлюкских полководцев Кутуза и Бейбарса удалось разбить на территории Эрец Исраэль (при Айн-Джалуте, южнее озера Кинерет) войско монголов, шедших на покорение Египта. Остановив монгольскую экспансию, мамлюки начали активные боевые действия не только против монголов, но и против крестоносцев. Собственно, именно с мамлюками связан конец королевств крестоносцев и армянского государства Киликия.

Мамлюки, несмотря на свое неарабское происхождение (как я уже отметил выше) считали себя истинными мусульманами. Поэтому при них количество мусульманских учебных заведений в земле Израиля росло. Несмотря на то, что Иерусалим не имел никакого политического значения в султанате мамлюков и управлялся довольно скверно (за исключением правления эмира Танкиза в XIV веке), городу придавалось большое культовое значение. Мамлюки достаточно терпимо относились к евреям и христианам, и, хотя общины последних жили в основном на пожертвования, им гарантировалась религиозная свобода.

Мамлюкский период в истории Иерусалима начался в 1260 году.

Стены города, уничтоженные в 1219 году, мамлюки не стали отстраивать. Но под их руководством в городе построили много великолепных зданий, причем печать мамлюкской архитектуры на последующих строениях города оказалась настолько сильна, что даже в ХХ веке некоторые дома строились в стиле завоевателей из Египта. Мы еще остановимся на этом подробней.

Каменные сосульки-мукарнас над входом в здание

Всего в Иерусалиме была одна небольшая цитадель – та самая, которая носит сегодня имя «Башня Давида». В ней помещался отряд из нескольких десятков гарнизонных солдат, несущих необременительную скучную службу. После вечерней молитвы на Храмовой горе, солдаты шли строем через город, дуя в трубы и стуча в барабаны, чем несколько оживляли скучные и темные иерусалимские вечера. В цитадели находилась также резиденция местного городского управителя – наиба. Иерусалим сначала относился к области Газа, затем к Дамасской области, в конце мамелюкского правления его выделили в особую административную единицу (как мы видим, никакой «палестины» тогда не существовало). Другим важным чиновником в городе являлся его религиозный наместник. Более того, влияние религиозного наместника считалось более сильным, нежели наиба.

Дело в том, что именно при мамелюках мусульмане стали уделять Иерусалиму большое культовое значение, возможно, как противовес его культовому значению у христиан и евреев. Так, например, в книге Муджир Ад-Дина о святости Иерусалима и Хеврона (Хеврон тоже находился в зоне влияния иерусалимского наместника) сказано следующее:

«Молящийся на месте Храма, ему простятся все грехи (имеется ввиду иудейский Храм Соломона – авт.). Приходящий на место Храма, помолиться слева и справа от Скалы (Скала Завета, Эвен А-Штия на иврите, место принесения Авраамом в жертву Ицхака), дающий милостыню, много ли, мало ли – просьба его выполнится. Аллах простирает над ним десницу, он очищается от грехов как в день своего рождения на свет…

О, Царь всех мест – Храмовая гора, о, господин всех скал – Скала Завета. Не придет час восстания из мертвых, пока не придет Кааба как невеста к Скале Завета…

Как чудесно жить в Иерусалиме, каждый живущий здесь – словно воин в священной битве во имя Аллаха!»

Неудивительно, что столь пристальное внимание со стороны религиозных авторитетов, вызвало в городе строительный бум —достаточно однобокий, так как строились лишь мечети, медресе, странноприимные дома, ханаки (суфийские монастыри), завийи (суфийские кельи для уединенных молитв) и другие культовые и вспомогательные сооружения. Вместе с этим, Иерусалим почти совершенно не развивался как городская структура. Лишь при некоторых отдельных наибах (как упомянутый выше Танкиз) в городе возводили рынки и так называемые «ханы» – дома-гостиницы для путешественников. Примером такого «хана» служит Хан Эль-Султан в Старом городе, достаточно неплохо сохранившийся памятник мамелюкской архитектуры позднего средневековья, где вокруг внутреннего двора расположены в два яруса гостевые комнаты. Этот хан помещался в самом центре тогдашнего Иерусалима. Он предназначался для иностранных купцов, и им разрешалось торговать только в пределах его двора. Все доходы от хана шли в пользу мечети Аль-Акса.

Кстати, такой порядок вещей, при которых доходы от определенных зданий идут в пользу религиозных заведений, называется на арабском вакф, а на иврите – хекдеш. Вакф бывает двух типов, религиозный, доходы которого идут только на «святые» цели и простой – где часть доходов получает, поколение за поколением, семья построившего здание. Эта практика позволяла мамлюкам сохранять и умножать свои доходы, и, отчасти, явилась той причиной, по которой в городе Иерусалиме возвели в мамелюкское время основной корпус мусульманских зданий. Так, на Храмовой горе построили несколько колоннад («Весы суда»), пробили ворота на Храмовую гору, проложили дорогу по «арке Вильсона», выстроили несколько роскошных медресе.

Одним из медресе, наиболее красивым и величественным, следует считать Танкизию на улице Шальшелет (Цепи), почти рядом со стеной Храмовой горы. Сейчас в этом здании помещается штаб внутренних войск, а когда-то, помимо медресе, в нем располагался верховный мусульманский суд. Кроме него существуют Таштеймурия (вакф от частного лица, а не государственного чиновника, как в случае с Танкизией), построенная в то же примерно время (середина XIV века), Ашрафия – великолепное медресе на Храмовой горе, о котором вышеупомянутый Муджир Ад-Дин писал:

«В Иерусалиме есть два драгоценных камня, мечеть Аль-Акса и Макам над Скалой. Третий камень, не менее чудесный